Тексты, отобранные для представления на фестивале.

Документальная пьеса о подростках, совершающих трансгендерный переход в современной России. Вербатимы собраны у их родителей, которые учатся принимать и любить своих детей в условиях авторитаризма и преследования ЛГБТК+ комьюнити.
Текст для зумеров и о зумерах. Первая любовь, посиделки с друзьями, молодость и надежды на будущее омрачены адом ментального состояния главного героя. Текст разделен на две колонки: в левой классическая драматургия, персонажи,их реплики и ремарки, в правой - хаотический поток сдвгшных мыслей и чувств.
«Игровой» текст о колыбели коллективного постсоветского детства с персонажами и нечистью русских сказок, легко переходящих в жизнь главной героини. Однако эти воспоминания не ради ностальгии, а для того, чтобы дать своему будущему ребёнку совсем другое детство, начиная с колыбельной на родном языке.
Мир героини этой антиутопии поделился на уехавших и смирившихся. Какой же выбор сделает она?
Саша уже час стоит одетый в прихожей и тут приходит Полина Касабланковна: в шубе, с красной помадой, в блестящей одежде. Она, конечно, не совсем реальна.
Вместе они лузгают семечки, пьют клубничный компот, меряют разные отчества и разговаривают о Боге, о прощалках из детского санатория и о том, как жить без внутренней опоры. Смешное легко превращается в больное, и наоборот.
Пронзительный и смешной текст о том, как среди боли и одиночества не сойти с ума и внезапно найти своего человека.
Страх общей мобилизации замкнут в однушке на окраине. Очередной Леша без паспорта и военного билета погружается в паранойю, как покорный раб выполняет все просьбы старушки - хозяйки квартиры. Сначала она кажется тем самым старичком, который отправляет всех на смерть и лучше не заглядывать в несгораемый шкаф и не жечь наруз, сидеть как в казарме, а то сдаст уклониста. Но когда приходит настоящая власть старушка присоединяется к хору женщин из античной трагедии, чтобы спасти «блаженного» ибо матери готовы вступиться «уж не ребенок, но еще не воин». Но все, что останется от Алеши, и от других сынов: «почти фреска - след от Мухи».
Документальная пьеса, сотканная из протоколов медицинских исследований, случайных реплик в очереди на госпитализацию и рутины отделения опухолей молочной железы.
История о том, как Штирлиц постарел и сошел с ума. Нет, история о марксисте, который стал конспирологом и любителем пропаганды. Нет, история о том, что иногда старость приходит одна. А пока добрый любящий Телемак едет во Ржев за дряхлым Одиссем, который почувствовал себя Ларисой Долиной и посасывает коньячок.
Нежная и безысходная история о том, как вне времени и пространства две женщины постбальзаковского возраста копаются в огороде и приносят жертвы в смиренном ожидании апокалипсиса.
Для Бореньки футбол не просто игра, а часть жизни. Чемпионаты мира отмечают важные этапы его судьбы. Всё началось случайно - с первого мундиаля в пионерском лагере, а после они стали сопровождать его на всем жизненном пути.
Боря взрослеет, ищет себя, мир вокруг меняется, но одно остается неизменным - мундиаль.
История одной семьи во время разгорающихся репрессий в Беларуси. Взгляд на происходящее внутри страны глазами женщины и матери. Очень важный и очень личный текст о поисках свободы в одной очень несвободной стране.
Бабе за 90. Она восседает в центре документальной композиции, составленной из вербатима героини, воспоминаний авторки пьесы и описаний старых хоумвидео. В этом тексте есть и музыкальность простой русской речи, и приметы исторических катастроф, и безжалостные рассказы о детстве на фоне взрослых скандалов. Чего нет – это сентиментов и фальши. Зато любви – пять пудов. Из нее текст и сделан.
Пьеса-бутлег, пьеса-тамблер, пьеса-саундтрек к прекрасной России прошлого, которая никак не могла случиться, но многое обещала. Свободные 2010-е, 17 лет, эксперименты с веществами в подъездах и клубах, первая любовь и первая боль. Все проживается через музыку как способ быть в комьюнити, как способ быть свободными, как способ сказать “я тебя люблю” или “я боюсь тебя потерять”.
Вместо мертвых душ, у нас тут целый автобус душ живых, и их становится всё больше и больше, ибо из автобуса… но не будем спойлерить. Дамы и господа! Перед нами пьеса о России 26 года, в которой процветает разнообразие, случается дружба и флирт, неопасные споры и опасные конспирологические теории. Деться нам некуда и мы все едем, надеясь на лучшее, но как будто бы улавливая повторы. И снова повторы. И опять. Талантливый автор невероятно изысканно нам рассказывает о… но не будем спойлерить, лучше иди и читай. Иди и читай. Иди и читай.
Не доверяйте этим людям - Остроумный по форме, абсурдный и поэтичный по сути текст, три героини которого, могут оказаться разными “я” одной личности. И это также нормально и естественно, как и то, что в теле мужчины может оказаться женщина и наоборот. Все мы особенные, и не стоит спешить ставить друг другу диагнозы. Как учит нас уже ставший классикой “Твин Пикс”, “Совы – не то, чем кажутся”. Иногда то, что кажется выпадением из нормы, – это есть норма.
Лирический текст о трансгенерационной русской женской травме.
Этот текст - способ описать традиционно трудную женскую судьбу в России через метафору недопеченности и сырости, в которой создаются дети и, соответственно, наше общее будущее.
Конечно, завтра лучше, чем вчера. И печь здесь - это не только привычный сказочный символ, но и феминность как таковая, которая тоже может быть и теплой, и токсичной, и безопасной, и нежной, и сложной.
Любимовка всегда стремилась отражать реальность и ее самые актуальные темы и вызовы.
Судя по пьесам, пришедшим к нам в этом году, кажется, что главный вызов времени - это поиск самого способа говорения про наш полный горечи и словно сошедший с рельсов мир, а также - поиск опор.
Авторы и их герои ищут и иногда находят опоры в культуре предков и семейных связях, в недавнем счастливом или очень несчастливом прошлом, в открытости другому человеку и его другости, в собственной уязвимости.
Невозможно выделить магистральный жанр, стиль, направление. Документальные тексты соседствуют с воображаемыми вселенными, замкнутые прочерченные миры - с открытыми полифоничными срезами. Зияния и лакуны не менее важны, чем слова о самом главном.
Война, разъедающая все живое, представлена во многих текстах уже не как главная тема, а как свербящий фон, про который кто-то хочет, а кто-то не может забыть. Проваливающиеся в эскапизм, ностальгию и только частную жизнь герои - такой же символ времени, как и ожидание апокалипсиса. Иногда они соседствуют в одной пьесе.
Не можем не отметить количество женских текстов и историй, вошедших в этот шорт-лист. Надо ли говорить, что вы прочитаете о травмах и о боли? Но будут и способы их изживания и по крайней мере проживания, ведь драматургия ищет пути совместного с читателем и будущим зрителем опыта.
А еще в пьесах этого года на удивление много витальности. Самосвальная энергия мира, подобравшегося к аду, в котором светит нам всем вроде бы только полный мундиаль, но где в отсутствие контроля над ходом движения автобуса 26-го года, мы можем еще поехать к близким, прислушаться к голосам из разного рода «отделений», и таки довериться «этим» людям, пока падают камни.
NB. В этом году интересных текстов и споров было особенно много, так что приглашаем вас обратить внимание и на список особо отмеченных пьес, который появится совсем скоро!
Также выражаем огромную благодарность координаторкам фестиваля: Анне Козыревской и Marin Gabardin и команде СММ и дизайна - Елене Чирковой и Мите Шигапову.
С любовью и миром, арт-дирекция Любимовки 💚
Елена Гордиенко,
Наталия Лизоркина,
Анастасия Патлай,
Зухра Яникова
Дизайн иллюстрации: Митя Шигапов
Это большой труд наших соратниц-переводчиц, которые помогали в организации и переводах для Эха Любимовки в Варшаве в октябре 2024 года.
В программе — шесть сценических читок, три из которых пройдут на английском языке.
12 и 13 сентября Эхо Любимовки впервые пройдет в Токио в Малом драматическом театре Университета Васэда
Пьеса Юлии Тупикиной «Напало животное» будет представлена в рамках Mousson d'été — одного из крупнейших французских фестивалей современной драматургии.